Ростовщики идут за деньгами

Ростовщики идут за деньгами 16.04.2012 Микрофинансовая организация «Домашние деньги» готовится к выпуску облигаций. Ей придется раскрыть свои показатели, а заодно и риски микрокредитования.


«Я учусь в институте и параллельно подрабатываю фрилансером, официально на работе не зарегистрирована. В последнее время у меня начались проблемы со зрением, а в банке кредит не дали. Обратилась в компанию “Домашние деньги”, быстро получила заем и сделала операцию в офтальмологической клинике. Теперь я могу продолжать обучение в вузе без ущерба для своего здоровья и смотрю в будущее не щурясь» — не без литературного изящества пишет на сайте компании «Домашние деньги» Светлана Барашкова. Отзывы в интернете в целом гораздо менее доброжелательные: люди либо негодуют на высокие — порядка 100% годовых — проценты и давление со стороны сотрудников, либо делятся соображениями, как кинуть этого кредитора. Но «Домашние деньги», первопроходца рынка микрокредитования, это совершенно не пугает.

Компания была основана Евгением Бернштамом пять лет назад. Первые два года ее существования Бернштам занимал должность президента ХКФ-банка, где активно развивал розничное кредитование, а потом плотно занялся собственным бизнесом. Сейчас «Домашние деньги» готовятся разместить трехлетние облигации на 1 млрд рублей и таким образом стать первой публичной микрофинансовой организацией. «Наш дебютный выпуск планируется на начало второго квартала. Мы рассчитываем закрыть книгу заявок до майских праздников», — сказал «Эксперту» главный исполнительный директор «Домашних денег» Андрей Бахвалов. Компания ожидает разместиться с доходностью 16–17% годовых. Банки занимают на облигационном рынке существенно дешевле. В марте Русфинансбанк занял на три года 4 млрд рублей под 8,75% годовых, ОТП-банк — 6 млрд рублей под 10,5%, а Меткомбанк совсем недавно разместил трехлетние облигации на 2 млрд рублей под 10,75%. «Пока наши документы еще не вышли из ФСФР и предмаркетинговый этап не начался, но на текущий момент у нас уже есть потенциальные инвесторы среди средних банков, различных фондов и близких к ним структур. Есть также предложения от физических лиц», — добавляет Бахвалов.

Две недели назад компания пошла на неожиданный шаг — изменила параметры размещения. Вместо традиционного номинала 1 тыс. рублей облигации «Домашних денег» будут номиналом 2 млн рублей. В компании поясняют, что это связано с требованиями ФСФР — по закону микрофинансовые организации не имеют права привлекать от физических лиц средства в размере менее 1,5 млн рублей по одному договору. Но это, может быть, и не плохо: теперь неопытные инвесторы, скорее всего, не купят облигации «Домашних денег» и не возьмут на себя риски микрофинансового бизнеса, которых в нем достаточно. «МФО несут в себе гораздо больше рисков, чем банки: минимальное регулирование, фактически никакого надзора, гиперрискованный бизнес плюс отсутствие трек-рекорда. Их бизнес-модель похожа на бизнес-модель банка “Русский стандарт” на ранней стадии его развития», — сказал генеральный директор ЦЭА «Интерфакс» Михаил Матовников.


Бум в пустоте


Микрофинансирование в законодательном поле появилось совсем недавно — с 1 января 2011 года вступил в силу соответствующий закон, который определяет микрофинансовую организацию (МФО) как юрлицо, которое имеет право выдавать займы до 1 млн рублей, причем в эту сумму входят и все уплаченные по займу проценты. Контролирует МФО Федеральная служба по финансовым рынкам, и меньше чем за полтора года в ее реестре оказалось уже 1300 таких организаций — рынок микрокредитов растет буквально не по дням, а по часам.

«Микрофинансирование делится на три сегмента: кредитование малого бизнеса — это самый большой сегмент, потребительское кредитование — именно в этом сегменте лидируют “Домашние деньги” и кредитование “до зарплаты” — условно говоря, три тысячи рублей на пять дней, этот сегмент только начал развиваться», — описывает рынок президент Российского микрофинансового центра Михаил Мамута (см. график 1). Сейчас, по его словам, микрофинансирование развивается в пустой нише, отбирая рынок у «серых» кредиторов и брокеров, которые помогают получить кредит незаконно.


798_062-1.jpg


«Ниша микрокредита была почти не занята банками, и туда ринулись микрофинансовые организации, — рассказывает “Эксперту” начальник аналитического отдела Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий. — Одна из причин — регулирование банков: в микрокредитовании очень велика доля плохих долгов, банки на этом рынке сталкиваются с проблемами резервирования». Аналитик добавляет, что бум микрокредитования происходит на фоне уменьшения числа банков, в основном мелких, в частности из-за роста требований к размеру капитала.

Получается парадокс: с одной стороны, регуляторы стараются сделать банковские кредиты как можно менее дорогими, а сами банки — как можно более устойчивыми, а с другой — организуют целый сектор микрокредитования, который работает с населением, но практически не поддается контролю (ведь ФСФР просто физически не в силах следить еще и за почти полутора тысячами МФО). Раскрывать свою отчетность МФО не обязаны. Требований к ним предъявляется всего два. Первое — норматив достаточности собственных средств (отношение собственных средств к активам) должен быть не ниже 5% (исключение — МФО, зарегистрированные в форме некоммерческого партнерства, для них планка установлена на отметке 50%). Второе — норматив ликвидности (отношение ликвидных активов к краткосрочным обязательствам) не должен быть ниже 70%.

«Считается, что мелкие банки опасны для всей финансовой системы, но это не совсем так, ведь их банкротство не может привести к системному риску, — комментирует Михаил Матовников. — Однако МФО являются микрофинансовыми лишь с точки зрения размера выдаваемых ими кредитов — на самом деле со временем они могут развиться в довольно крупные кредитные организации». По словам гендиректора ЦЭА «Интерфакс», минимум регулирования в отношении МФО связан с тем, что они не несут риска неплатежей, так как не участвуют в расчетах, а также социального риска из-за невозврата вкладов граждан — поскольку привлекают средства от крупных инвесторов и без возможности забрать их досрочно. Так что «кризис ликвидности» для МФО — ситуация, которая возникнуть может почти исключительно в случае проблем с управлением, а рыночная паника им не страшна.

Речь идет о некоем аналоге депозитов: МФО имеют право привлекать деньги населения под проценты. У тех же «Домашних денег» есть продукт «Ваш доход», позволяющий разместить средства на год под 16,1%, а до 22 марта это можно было сделать под 19%. Правда, минимальная планка для такого вклада 1,5 млн рублей, но закон разрешает учредителям МФО финансировать их безо всяких ограничений. Сделать любое физлицо формальным учредителем не составляет никакого труда.

Впрочем, в основном деньги на развитие МФО получают у банков (см. график 2). По словам аналитиков, банковский кредит для МФО стоит 20% и даже больше. Понятно, почему в таких условиях «Домашние деньги» торопятся на долговой рынок: ставка 16–17% для них представляется относительно низкой.


798_062-2.jpg


В чем же причина бурного роста МФО? Ответ очевиден: мелкие займы очень востребованы. К ним прибегают отчасти по причине сложных обстоятельств и невозможности взять кредит в банке, отчасти — из-за бедности, финансовой неграмотности и беспечности. Начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Николай Подлевских напоминает, что, по оценкам самих МФО, в услугах микрокредита нуждается до 80% населения страны. Это малообеспеченные слои населения, которые имеют низкий либо не подтверждаемый документально доход или же испорченную кредитную историю. «Оценка в 80 процентов представляется завышенной, но в отдаленной перспективе иметь отлаженные механизмы получения быстрых микрокредитов было бы полезно почти для всего населения страны. По оптимистичным оценкам, речь может идти о рынке в сотни миллиардов рублей», — добавляет г-н Подлевских.

Андрей Бахвалов говорит, что основная часть привлеченных на облигационном рынке денег пойдет на развитие бизнеса «Домашних денег» — только в этом году компания планирует увеличить свои продажи втрое. Ее бизнес представлен в 50 регионах России и обслуживает более 100 тыс. клиентов.


Фактор невозврата


В такой ситуации компания Евгения Бернштама действительно может занять на долговом рынке по вполне приемлемой ставке — конечно, в зависимости от того, удастся ли ей ответить на вопросы покупателей облигаций.

Первый вопрос напрашивается сам собой: как быть с просрочкой, которая у МФО традиционно гораздо больше банковской? Михаил Мамута считает, что в данном случае никаких проблем не будет. По его мнению, в ближайшее время на облигационный рынок будут выходить те МФО, которые следят за качеством своих кредитов, — во всяком случае, у лидеров рынка вопрос качества стоит на первом месте. «Тем более что в перспективе у них — поглощение мелких игроков и, возможно, выход на IPO», — уверен Мамута. Адекватным рыночным риском в сегменте потребительского микрокредитования, где работают «Домашние деньги», он называет 15% просроченных кредитов на сроке более 90 дней.

Сами «Домашние деньги» не готовы раскрывать размер просрочки. Но, судя по отзывам в интернете, система получения выданных денег назад у компании пока не очень эффективна: жалобы на бесцеремонность и грубость «вышибал» соседствуют с радостными заявлениями, что деньги легко можно не возвращать. «Компании микрокредитования существуют в довольно сложном правовом поле, — комментирует Подлевских. — Их основные клиенты — малообеспеченные жители. Но как раз эта категория населения не имеет хорошей залоговой базы. На единственное жилье пока нельзя обращать взыскание по невозвратному кредиту. И вообще, главная проблема этого рынка — обеспечение механизмов возвратности кредитов». В итоге компания закладывает в ставку по займам возможность потери до четверти выданных ссуд — то есть добросовестные заемщики покрывают убытки, возникающие от несовершенства системы возврата. «Из-за пробуксовки системы возвратности долгов у компании могут начаться серьезные финансовые проблемы, — предостерегает Подлевских. — Именно из-за опасения таких сложностей микрокредитования у компании “Домашние деньги” возникают проблемы с привлечением кредитных ресурсов для развития бизнеса, а ставки доходности по кредитам достигают 20 процентов и даже более».

И тут мы подходим к довольно интересному феномену: несмотря на то что микрозаймы под высокие проценты выглядят сверхприбыльным бизнесом, на самом деле их прибыльность — вещь довольно хрупкая. Такой ее делают как раз высокая просрочка и дороговизна привлеченных денег. «Домашние деньги» не готовы раскрывать цифры своей чистой прибыли и рентабельности. Но отчетность компании есть в системе раскрытия информации. Согласно этим цифрам, последние три года прибыль компании снижалась и в 2010 году составила 31 млн рублей. «Если говорить о конкретных компаниях, то падение чистой прибыли на ранней стадии бизнес-цикла совершенно не опасно — в этом случае все зависит от того, уверен ли инвестор в качестве менеджмента данной компании и готов ли он ждать, когда это качество себя проявит», — отмечает Михаил Матовников.

Собственно, бизнес «Домашних денег» пока является в известной степени венчурным, то есть нацеленным на будущее агрессивное развитие. Чистый денежный доход компании пока тоже довольно скромен — около 300 млн рублей (прогноз на этот год, при условии трехкратного роста, — более 1 млрд рублей). То есть без проблем расплатиться по облигационному займу «Домашние деньги» смогут, если их планы агрессивного роста воплотятся в жизнь и в этом году кредит под 100% годовых возьмут еще 300 тыс. человек.






Автор: Евгения Обухова
Источник: «Эксперт» №15 (798)

Возврат к списку


Оставить комментарий