Из племени свободных

11.12.2013 rr4813_071_2.jpg

Как сменить серые будни на вольную жизнь в океане, добраться до Новой Гвинеи, имея 250 рублей в кармане, и сколько стоит экзотика, если хочешь в новогодние праздники отдохнуть с комфортом.



Он, она и океан


— Муж Андрей однажды пообещал: придет день, и мы с тобой отправимся на яхте в кругосветное плавание, — рассказывает москвичка Елена Невзорова. — Мы были студентами, ждали ребенка, жили на стипендию и пожертвования родителей. Какая яхта — квартирку бы маленькую купить! Обещанию, что передо мной откроется мир, я не придавала значения, и хорошо, что мужу тогда не поверила. Иначе провела бы двадцать лет в ожидании главного путешествия своей жизни — именно столько времени прошло с первого разговора о кругосветке до того дня, когда Андрей из журналиста превратился в капитана дальнего плавания, а я в одном лице стала его штурманом, юнгой и коком.

Невзоровы растили детей, строили дачу, Елена работала логистом в частной компании, Андрей служил в издательстве. Когда они купили квартиру и появились свободные деньги, Невзоров записался в яхт-клуб. За несколько лет он научился профессионально управлять парусом.

— Я понимала, что муж не просто так от нечего делать участвует в яхтенных соревнованиях, но его планы мы не обсуждали, — признается Елена. — О приближении часа икс, когда мне придется забыть о спокойной жизни конторской служащей, мамы, домохозяйки и стать морячкой, муж более прозрачно намекнул, купив за 12 тысяч долларов подержанную яхту под названием «Дельта». Но, даже услышав от него, что через два месяца мы идем в кругосветное плавание, я особенно не напряглась. Ну не верилось в это, и все! Хотя на тот момент было понятно: долгое морское путешествие мы можем себе позволить. Дети выросли, старшей дочери Даше исполнилось двадцать, младшему Кириллу восемнадцать. Муж убеждал: пока три года мы будем в плавании, ребята поживут с его мамой, им будет хорошо вместе. Нашу квартиру он собирался сдавать, рассчитывая, что вырученных полутора тысяч долларов в месяц хватит на жизнь в океане и помощь семье.

— И все же до последнего момента надеялась: по какой-то причине все отложится на неопределенный срок, — продолжает она. — Да, было страшно: как это — я и океан, а кругом несколько лет одна вода?.. Море люблю, но ведь я обычная горожанка, куда мне со стихией бороться! И вообще: а как же дети, хозяйство, работа? А вдруг морская болезнь замучает?.. Понадобилось время, прежде чем под влиянием мужа и таких же, как он, друзей-авантюристов пришла уверенность: вдвоем мы сможем.

Яхта «Дельта», белоснежная и по торжественному случаю нарядно убранная, отплыла от стен Кремля 12 июня 2011 года. Сначала Невзоровы дошли до Петербурга, затем по Балтике через Ла-Манш попали в Атлантику. Дальше были Тихий и Индийский океаны. Почти за два года они обошли полмира. Сейчас судно под российским флагом находится у берегов Бали. Чтобы связаться с нами по скайпу, Невзоровым пришлось ловить волну интернета.

— Андрей управляет яхтой, чинит оборудование, я готовлю, убираю. Все как у других, разница лишь в том, что за повседневными делами мы видим мир, — рассказывает Елена.

— Не так давно проплывали и мимо маленького острова Сукур, — продолжает Андрей. — Красивый — водичка чистая, с одной стороны скалы, гранитная набережная, с другой — пляж песчаный. На якорь возле него встали, прыгнули в воду. Вода как слоеный пирог — то горячая, то холодная из глубины поднимается. Между ними граница глазом видна: когда спирт водой разводишь, так же получается. Ночью я в дозоре, днем Ленка. Когда остаюсь один, лежу на палубе, наблюдаю, как раскачиваются звезды и висит надо мной Южный Крест, косо приколоченный к небу. О чем мечтает человек, путешествующий на яхте с красавицей женой, которого дома ждут почтительные дети и добрая мама? Когда состарюсь, издам книжонку — вот о чем он мечтает.

— Новый год, возможно, в Сингапуре встретим, — говорит Елена. — Надеемся, что дети смогут к нам присоединиться, и на этот раз ничего не случится. В Полинезии, где и сегодня можно встретить каннибалов, к дочке, прилетевшей в гости, сватался абориген — отплывали очень быстро. А однажды ночью чуть не столкнулись с настоящим кораблем-призраком. Радар его не уловил, хотя мы видели огни и слышали, как на борту играет музыка и смеются люди. Походишь по океанам два года — станешь мистиком, никуда не денешься, да и общение с аборигенами сказывается. Взять то же Бали — тут люди не верят, а твердо знают, что параллельный мир существует. Об этом нам поведал балийский житель Сергей, один из десяти тысяч живущих там русских. Он не смог, не сумел, как и другие, вовремя вернуться из отпуска. Говорит, если пустить Бали в душу, он уже не отпустит. Утром мы бежим подальше от этих берегов, снимаемся с якоря.

Что делать, если на Бали очень хочется, а яхты нет?


— Бали в плане популярности зимнего отдыха догоняет Таиланд и Гоа, — говорит представитель турагентства «Островок ру» Федор Егоров. — Здесь самое дорогое — перелет: бюджетный вариант 35–40 тысяч Москва — Бали — Москва. На таком рейсе будет одна стыковка в Дубае, Сингапуре или Сеуле. А отели очень дешевые. На Бали, как и в Таиланде, за 10 000 рублей в сутки компанией можно снять отличную виллу с бассейном или за тысячу рублей взять номер в гостинице. Но экзотика для нас, русских, это не только Азия, но и Америка, те же Багамы и Гавайи. Очень рекомендую! Там сейчас тепло, есть прямые перелеты. Тысяч за 150 можно съездить на 8 дней. Перелет туда-обратно — тысяч 70 на двоих. Отель неплохой — 150 долларов в сутки.



Как стать другом папуасов-революционеров


Когда-то Артем Шапиренко работал начальником караула пожарной части в Одессе.

— Прочел книгу «Практика вольных путешествий» Антона Кротова — энциклопедию вояжа автостопом, — говорит Артем. — Понравилась мысль автора: незаменимых вещей в дороге нет. Можно отправиться из Москвы во Владивосток автостопом без рюкзака, без спичек, без денег и без документов, но есть одна штука, которую необходимо иметь всегда. Весит она 1500 граммов, умещается в черепной коробке и называется головной мозг. Соображаю я неплохо, поэтому решил — рискну. Сначала махну на Байкал, потом — на остров Новая Гвинея.

Артем попросил у шефа отпуск.

— Начальник ответил: «Да ты что, Шапиренко?! Мы ж МЧС подчиняемся, я за тебя отвечаю и в отпуске. А если с тобой что случится? Короче, хочешь ехать — увольняйся», — рассказывает Артем.

И он уволился.

Семь тысяч километров до Байкала Артем проехал автостопом за пятьдесят дней.

— Прибыл на берег озера с палаткой и спальным мешком. Когда в апреле выезжал из Одессы, там сады цвели, а Байкал в середине мая был еще скован льдом. Приехал, разбил палатку на берегу. Холодно, но терпеть можно. Зато я видел потрясающее зрелище — ледоход на Байкале. Огромные льдины выбрасывает на берег, грохот стоит страшный! И так три дня. А потом тишина, и ни одной льдинки на воде. Такая энергетика, что, кажется, хватит сил добраться и до Китая, и до Африки!

— Но три года у меня ничего не получалось, — вспоминает он. — Я вернулся в Одессу, работал, а деньги откладывать не получалось — их на жизнь еле хватало. И тогда решил: прямо сейчас встаю, беру в руки рюкзак и выхожу из дома, иначе никогда никуда не доеду.

— Из Одессы выехал в сентябре 2011 года, а вернулся недавно, в ноябре, продолжает свою сагу Артем. — Когда доехал до российской границы и обменял деньги, получил 250 рублей. Еще у меня с собой были загранпаспорт и рюкзак. Доехал на электричках и автостопом до Москвы, поселился у знакомых и устроился на работу курьером. Заработав первые деньги, начал делать китайскую визу в московском консульстве. О том, что визы Китая даются только гражданам России, я не знал — многие вещи получаются, когда ты просто двигаешься вперед. Я сделал кучу липовых справок, потому что мне нужны были виза и билет на самолет, я их достал и улетел в Китай — перевалочный пункт моего пути в Индонезию.

— В Китае трудно выбраться из больших городов, — говорит он. — Люди меня не понимали, я их не понимал. Все в иероглифах, мозг взрывается. Но в машину водители сажали охотно и при этом кормили. А по дороге в индонезийский город Маноквари я нашел настоящего друга. Пожилой папуас Бонак Сапио позвал к себе, и его родные приняли меня как сына. Плату за жилье не брали, говорили, на обратном пути пригодятся, а младшая дочка Бонака хотела, чтобы я на ней женился. Гуляли по берегу океана, и она рассказывала, как надо охотиться на крокодилов. Папуасы добрые, чем-то на нас, славян, похожи. В Маноквари я прижился, друзья уговаривали: «Оставайся с нами, ты наш брат, Томми». Я практически выучил индонезийский, все понимал.

— Западное Папуа — часть острова Новая Гвинея. Есть государство на другой стороне острова, Папуа — Новая Гвинея, — объясняет Артем. — Западное Папуа захватили индонезийцы и считают его своей территорией. Папуасы называют индонезийцев оккупантами и ведут борьбу за независимость. Флаги рисуют, листовки и газеты печатают, выходят на демо — так они демонстрации называют. Оружия у них нет, акции только мирные, но полиция очень жестко подавляет любые намеки на недовольство — газом слезоточивым, резиновыми пулями. Движение папуасов называется Organisasi Papua Merdeka. Merdeka — это свобода. В какой-то момент я даже решил остаться там жить, ну а раз они мои братья, их свобода стала и моей свободой. Звучит, конечно, фантастически, но я узнал, где штаб революционеров базируется, и стал ходить к ним на совещания.

— Когда папуасы говорили со мной о свободе, у них глаза загорались, — вспоминает он. — Ведь я посторонний человек, белый, но их понимал. Революционеры спрашивали, есть у меня знакомые в каких-нибудь международных организациях, чтобы рассказать об их борьбе: их же никто не слышит — задавили, как собак. В Маноквари намечалась большая акция протеста, я тоже решил участвовать. На стадион никого не пустили, акция в церкви проходила: во дворике сидели бабушки, дедушки — и ни одного революционера. Старички сначала молились, потом кто-то даже выступил, про свободу говорил. Выходим на улицу, и тут к нам машина подъезжает, выскакивают полицейские. У папуасов слезы на глазах, и я понял, что им надо какую-то надежду дать. Когда меня заталкивали в машину, вырвался, руку вверх и стал кричать: «Папуа мердека!» Все мои старики и старушки подхватили: «Папуа мердека!» А меня затрамбовали в машину и увезли. Вот так моя борьба за независимость Папуа закончилась, толком не начавшись.

— Оказалось, что кто-то снимал на видео мое задержание, сюжет показали в новостях индонезийских, а там и по интернету пошло: задержали украинца, который призывает Папуа к революции, — смеется Артем. — Журналисты начали звонить в МИД Украины, требовали выяснить ситуацию, а из МИДа уже звонили в Джакарту. Три дня меня искали и нашли с трудом — в Западном Папуа нет телефонов. Я двадцать дней в тюрьме провел, и в итоге меня решили депортировать.

— Неделю назад я снова приехал в Москву из Одессы, пока живу у знакомых, подрабатываю курьером, — говорит он. — Вот думаю: сейчас холодно будет, может, в Тай уехать? В сентябре билет туда можно было за 5000 купить, а сейчас дороже… Или думаю найти себе работу более-менее постоянную. Хотя после возвращения не хочу уже в городе жить. В городе клетка. Дом — это улей, камера. Я уже сидел в камере, и мне не хочется снова в ней сидеть. Ты ходишь на работу, а ведь это то же самое рабство, и рабство хитрое. Сам виноват — берешь ипотеку, машину, ради этого и работаешь, а жизни-то никакой и нет. Я мечтаю купить себе дом в деревне: жил бы в лесу, научился ковать, завел себе пасеку, чтоб речка была рядом и от города не зависеть.

Конечно, после Артема туристов из России и Украины в Папуа еще долго пускать не будут. Альтернативное путешествие — в Камбоджу, страну на территории бывшего Индокитая.

Там, где плавают деревни и хорошо готовят рыбу-змею


— В дальних провинциях Камбоджи Ратанакири и Мондулкири сохранились этнические племена, к которым можно приехать и пожить несколько дней, проникнуться образом жизни, который не меняется столетиями, — говорит представитель Министерства туризма Камбоджи в России, директор турагентства Asia Planet Наталья Ливенцева. — Другой вариант — посетить плавучие деревни на озере Тонлесап, настоящий водный мир, где дети плавают в школу на лодках; здесь и магазины, и дома, и даже спортивный зал — все на воде. Только в этой деревне можно попробовать рыбу-змею и пресноводные креветки. В Камбодже отдыхать классно, но есть минус: прямых перелетов из России нет — лететь надо вьетнамскими или тайскими авиалиниями, а потом еще час до места назначения. Цены на билеты высокие, поэтому тур может стоить от 60 до 200 тысяч.



Маленькая жизнь


— У меня много друзей, я много читаю, увлекаюсь фотографией, — говорит петербурженка Алена Кузьмина. — Дорога — моя страсть. При первой же возможности прыгаю в поезд-самолет-автобус и мчусь подальше от дома. Карты автобусных линий Европы и маршруты лоукостеров знаю почти так же хорошо, как схему метро в родном городе. Если посчитать штампы в паспорте, то в среднем 2,5–3 месяца в году я провожу за границей. Правда, на фоне своих друзей, которые путешествуют годами и уже объехали полмира, я кажусь себе домоседом: в моем списке всего 21 страна, а это лишь 12% земного шара.

— Подруга Лина рассказала мне про Hospitality Club, говорит Алена. — Клуб гостеприимства, вступив в который — зарегистрировавшись на сайте — можно принимать у себя гостей со всего мира и самому ездить в гости. Когда Лина поехала учиться во Францию, я решила ее навестить, — продолжает Алена. — Пока ночами искала в интернете информацию, как можно очень дешево добраться до Парижа — денег было в обрез, — голова закружилась от осознания того, сколько городов я могу посетить всего лишь за одну поездку. За четырнадцать дней я проехала маршрут Петербург — Хельсинки — Турку — Стокгольм — Париж — Ницца — Марсель — Париж — Амстердам — Неймеген — Стокгольм — Турку — Хельсинки — Петербург. Все мои билеты — на самолет, паром, поезд и автобус — стоили в общей сложности 156 евро, но при любой возможности я ездила автостопом. За жилье не заплатила ни копейки, всегда останавливалась у кого-то в гостях.

— Настоящее путешествие начинается с желания видеть и узнавать мир вокруг себя, — утверждает она. — Я люблю наблюдать за жизнью городов и людей изнутри. Как ходит транспорт, где лучше покупать продукты, о чем разговаривают за ужином, что едят на завтрак, как проводят вечера. Например, у финнов не принято забегать к кому-то в гости в десять вечера, зато они запросто могут это сделать в семь утра. Домашний итальянский ужин — это трапеза, которая может продолжаться шесть часов без перерыва, сопровождаться громкими разговорами и большим количеством вина, а в конце нетрезвые гости садятся за руль и едут по домам. На острове Тенерифе самая престижная и стабильная профессия — водитель автобуса. А марокканцы не знают значения слова «депрессия».

— За несколько недель путешествия встречаешь столько всего удивительного и невероятного! — воодушевляется Алена. — Марокканских коз, пасущихся на деревьях; приливы, которые превращают узенькую полоску воды по колено глубиной в полноводную реку; пляжи с черным песком на Тенерифе; песок кирпично-красный — всех мыслимых оттенков на одном лишь острове Лансароте… Там же, на Лансароте, можно запросто забраться в кратер вулкана, и если он спит уже давно, обнаружить там милейшую цветочную поляну. На Фуэртевентуре можно сидеть на краю утеса и часами смотреть, как огромные волны бьются о скалы, чувствовать, как до тебя долетают брызги, и наполняться силой этой бушующей стихии. В Португалии мне удалось прогуляться внутри облака, которое удобно устроилось на горе, — лес в густом тумане становится сказочным.

— Обычно я добираюсь до ближайшей точки, куда летают лоукостеры, выбираю направление по принципу «куда дешевле» и совмещаю в одной поездке несколько городов, — объясняет Алена. — Аренда квартиры дешевле, чем номер в отеле, и качество жилья при этом за одну и ту же цену будет выше, и тем выше, чем больше город, самый наглядный пример — Париж. В Барселоне я снимала комнату рядом с Sagrada Familia у русской семьи — нашла их «ВКонтакте». Это обошлось мне всего на 4 евро в сутки дороже, чем место в комнате с 20 кроватями в самом дешевом хостеле.

— Я открытый человек, люблю людей. Однажды подружилась с профессором философии на пенсии Роланом, — рассказывает она. — Он согласился приютить нас с друзьями у себя в Ницце. Поезд прибывал поздно вечером, и Ролан должен был встречать нас на вокзале. Фотографии его у нас не было, и, рассматривая людей на перроне, мы надеялись, что вон тот пожилой мужчина бандитской наружности с круглым животом и лысиной не Ролан. Но именно он к нам и подошел! Мы четверо ехали на машине, в которой было только два сиденья, а остальное место занимал огромный багажник. Когда машина, поднявшись в гору, свернула с дороги, стало совсем грустно. Но в итоге мы оказались в небольшом, но очень уютном частном доме. Ролан приготовил ужин и оказался добрейшим, гостеприимнейшим французом.

— С Фернандо мы познакомились в Мадриде, — продолжает Алена. — Я искала, у кого остановиться, и в числе прочих написала ему. Он встретил меня у метро, и мы пошли домой переодеться и оставить вещи. Я сразу поняла, что он мне нравится, потому что мне вдруг захотелось надеть бусы, — странная все-таки штука женская психология! Мы целый день гуляли и разговаривали и к вечеру оказались друг в друга влюблены. Утром я улетела в Фару. А на следующий день он позвонил и сказал: «Возвращайся!» Через месяц мы увиделись в Риме. В конце октября он встречал меня в аэропорту Агадира в Марокко. В общем, все закрутилось, и дальше мы путешествовали вместе. Польша, Эстония, Латвия, Литва, Греция, Испания…

Где в Европе отдохнуть семьей

В Европу на Рождество можно слетать туда-обратно за 18 000–25 000 в зависимости от места назначения

— Если выбрали Прагу, к стоимости билета прибавьте в среднем 3–4 тысячи рублей в сутки за двухместный номер, примерно столько же стоит отель в Барселоне. Париж подороже, 6–7 тысяч, — рассказывает директор туристической компании «Левада» Елена Елфимова. — Хороший вариант — совместить несколько стран. Например, начать с Барселоны, а потом отправиться в Андорру, где мама будет шопиться, а папа и дети покатаются на лыжах. Коттедж на неделю стоит 100 тысяч, что для Европы недорого. Финляндия — тоже отличный вариант для семейного отдыха в Рождество. Недалеко от Хельсинки есть курортное место Тахо, горнолыжный курорт с развлечениями, детскими горнолыжными школами, склонами. На неделю можно снять коттедж тысяч за 80. А самый изысканный отдых зимой, на мой взгляд, во французском Провансе. Скалы, открывающиеся взгляду в Ле Бо, кипарисы и кедры под лазурным небом Арля — вид завораживает. Апартаменты на неделю в шато обойдутся в 4000 евро.






Авторы: Алексей Шлыков, Наталья Заруцкая , Елена Алешкина
Источник: «Русский репортер» №48 (326)

Возврат к списку


Оставить комментарий