Никто не хочет отвечать за нашу пенсию

Никто не хочет отвечать за нашу пенсию 08.10.2012 Реформирование пенсионной системы вновь откладывается. Ни президент, ни правительство не спешат брать на себя ответственность за непопулярные решения.

 7 октября президенту Владимиру Путину исполнилось 60 лет, то есть он достиг официально установленного в России пенсионного возраста. Если бы Владимир Владимирович не был президентом страны и решил бы выйти сегодня на пенсию, то жить ему пришлось бы очень скромно. Шестнадцать лет на военной службе да двадцать два года стажа на гражданской работе обеспечили бы ему не слишком большую пенсию. Максимум, на что Владимир Путин мог бы рассчитывать по существующим правилам, — это 12—13 тыс. рублей в месяц, включая 50% от военной пенсии, которая положена ему как бывшему сотруднику КГБ, уволившемуся в звании подполковника и не выслужившему требуемых для получения статуса военного пенсионера двадцати лет.

 Впрочем, согласно предложениям Минтруда по реформированию пенсионной системы, которые поступили Владимиру Путину на подпись из правительства, президент вообще не имел бы права на какую-либо пенсию в его возрасте. Владимир Владимирович не соответствует тем требованиям для начисления пенсии, которые предлагает ввести Минтруд, а именно — у него нет сорока лет трудового стажа, которые надо накопить к моменту выхода на пенсию. Фактически речь идет о скрытом повышении пенсионного возраста. Идея эта вызывает в народе сильное раздражение, а потому неудивительно, что ни президент, ни премьер не хотят брать на себя ответственность за непопулярные меры. Хотя в администрацию президента спорная концепция пенсионной реформы поступила точно в установленный срок — 1 октября, глава государства не захотел стать тем барином, который всех рассудит, и отправил документ на новый круг согласований — в «Открытое правительство». Сторонникам и противникам реформирования пенсионки по сценарию Минтруда в итоге дали время до 15 декабря, после чего в Думу должны будут поступить законопроекты, меняющие нынешнюю конфигурацию системы.

 Новая пенсионная система должна решить главную проблему — уменьшить ставший уже хроническим дефицит Пенсионного фонда России, а в перспективе и вовсе отказаться от федеральных трансфертов на выплату трудовых пенсий при сохранении нынешнего уровня налоговых ставок и обязательств перед пенсионерами. Тех социальных взносов в размере 22% от фонда оплаты труда, которые собирает ПФР, на выплату трудовых пенсий не хватает. Недостает ни много ни мало 1,5 трлн рублей; добавьте к этому триллионный трансферт из федерального бюджета на военные, государственные и социальные пенсии, выплату материнского капитала и прочие социальные обязательства — и можно отчасти понять глубину финансовой пропасти, в которую падает российская система социального обеспечения. И Минтруд в силу своих скромных возможностей, используя исключительно бухгалтерские методы, попытался с этой проблемой справиться.

 Дыру в бюджете ПФР можно затыкать двумя способами: увеличивать доходы фонда и уменьшать обязательства перед пенсионерами. Судя по всему, в Минтруде решили двигаться в обоих направлениях одновременно. Как известно, Владимир Путин, еще будучи премьером, обещал, что в ближайшие годы повышения пенсионного возраста не будет. Но в правительстве придумали, как обойти это препятствие. Пенсионный возраст формально остается прежним: 55 лет — для женщин и 60 лет — для мужчин. Но минимальный трудовой стаж, необходимый для вступления в пенсионные права, увеличится. Сейчас для получения минимальной социальной пенсии от государства он составляет всего пять лет. Чиновники предлагают его поэтапно увеличить — сначала до тридцати, а потом и до сорока лет. Понятно, что в такой конфигурации возраст выхода на пенсию сам собой у большинства россиян сместится к 62—65 годам. Ведь не будут же женщины, чтобы, как и прежде, выйти на пенсию в 55 лет, работать без перерывов на роды и учебу с 15 лет, а мужчины — с 20 лет.

 «Стажевой параметр — одно из самых проблемных решений в представленной стратегии развития пенсионной системы, — говорит Михаил Дмитриев, президент фонда «Центр стратегических разработок». — Большинство людей просто не сможет заработать сорок лет стажа. К примеру, время, которое человек потратил на обучение в вузе, в стаж не идет, а врач, для того чтобы начать работу, обучается как минимум семь лет. Это демотивирует население к образованию и развитию. Ведь получается, что человек с минимальным образованием и невысокой зарплатой будет претендовать на больший доход на пенсии, нежели грамотный человек, получивший ученые степени и всю жизнь занимавшийся своим развитием».

 А чтобы еще больше снизить ежемесячные выплаты будущим пенсионерам, Минтруд предлагает увеличить срок дожития для всей пенсионной системы с нынешних 19 лет до 21 года. Именно этот показатель используется Пенсионным фондом для определения своих обязательств перед пенсионерами исходя из накопленных ими пенсионных прав. Понятно, что если накопленные обязательства перед пенсионером делить на более долгий срок, то текущие ежемесячные выплаты уменьшаются.

 Но главное, вокруг чего уже развернулась дискуссия, — это уменьшение размера обязательных отчислений в накопительную часть для всех ныне работающих россиян младше 1967 года рождения. В итоге Минтруд отказался от всех более или менее компромиссных вариантов урезания накопительного компонента и остановилось на самом радикальном. В окончательном виде предлагается уже с 2013 года снизить долю отчислений на накопления с 6 до 2% от зарплаты. А после 2015 года и вовсе оставить все 22% социального налога в распределительной системе. Желающие могут продолжать отчислять свои 2% от зарплаты в накопительную часть, но для этого надо будет специально обратиться в Пенсионный фонд и написать соответствующее заявление. По расчетам Минтруда, снижение, а в перспективе полная ликвидация отчислений в накопительный компонент позволит уменьшить нехватку средств Пенсионного фонда на выплату трудовых пенсий на 40%. Конечно, дефицит ПФР в тех строгих рамках, что заданы президентом, полностью не ликвидировать. Но взносы на накопительную пенсию — это самый большой и жирный кусок социальных отчислений, который проплывает мимо Пенсионного фонда.

 «Центр дискуссии сформировался — это судьба накопительной части пенсионной системы; в остальных вопросах стороны видят пути к компромиссу, ведь они не задевают интересов ни одного из ведомств, — рассуждает Вадим Сосков, генеральный директор управляющей компании «КапиталЪ», участвовавший в создании концепции ныне действующей пенсионной системы. — Здравое зерно в рассуждениях авторов стратегии, безусловно, есть, но оно кажется здравым, только если оставаться в парадигме распределительной системы. Если глава Минтруда Максим Топилин выполняет задачу по снижению дефицита ПФР, то он нашел способ, как решить эту задачу в краткосрочном периоде. Через пять лет, когда проблема встанет с новой силой, а г-н Топилин уже не будет министром труда, эту задачу будет решать кто-то другой. На мой взгляд, это позиция временщика».

 Сторонники сохранения накопительного компонента в рамках действующей в стране пенсионной системы настаивают, что его ликвидация не только не решит всех текущих бюджетных проблем ПФР, но и приведет к еще большей разбалансировке системы. Когда через несколько лет число пенсионеров в России превысит число работающих, государству придется вновь искать способы уравновесить объем обязательств перед пенсионерами с объемом поступлений в систему. Но накопительного компонента, который естественным способом мог бы решить эту проблему, уже не будет.

 Другой подход к проблеме — у сторонников солидарной системы. Требуя безоговорочно отменить отчисления на накопления, они указывают, прежде всего, на неэффективность их хранения и приумножения в рамках действующей системы. «Я считаю, что накопительную систему нужно полностью отменять, и как можно быстрее, без всякого компромисса, — говорит Оксана Дмитриева, замруководителя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме, один из наиболее последовательных сторонников возврата к распределительной пенсионной системе. — Деньги в накопительной системе обесцениваются, и степень этого обесценения можно увидеть по тому, насколько сильно доходность пенсионных накоплений отстает от темпов роста номинального ВВП. С 2004-го по 2011 год средневзвешенная доходность пенсионных накоплений в НПФ составила 5% годовых, у частных управляющих компаний — 8%, в государственном ВЭБе — 6,7% годовых, а темпы роста номинального ВВП за те же годы — 20% в год. То есть у нынешних пенсионеров эти деньги отнимаются, но будущим они все равно не достанутся, потому что обесцениваются. Бенефициарами этой системы являются исключительно те структуры, финансовые посредники, которые эти деньги «крутят», — то есть ВЭБ, частные УК и НПФ. И чем раньше мы от этой системы откажемся, тем лучше».

 Впрочем, ни та, ни другая сторона в споре не предлагает адекватных путей решения главной проблемы, стоящей сегодня перед Пенсионным фондом России и опекающим его Минтрудом. Существенно снизить зависимость ПФР от федерального бюджета не поможет ни ликвидация отчислений на накопительную пенсию, ни реформирование системы досрочных пенсий, ни повышение налогообложения для самозанятого населения. Те 6% от фонда оплаты труда, которые пошли в 2011 году на формирование накопительной части, составили порядка 418 млрд рублей, при том, что дефицит бюджета ПФР, как мы уже сказали, на порядок выше. В Минтруде признают, что все эти меры дадут лишь небольшую прибавку в пенсионную копилку — в размере нескольких десятков миллиардов рублей, и то эффект от них можно ожидать через несколько лет.

 Нет однозначного рецепта повышения сбалансированности системы и у защитников накопительного компонента, не желающих приносить его в жертву нынешним пенсионерам. В комитете гражданских инициатив, который возглавляет бывший министр финансов Алексей Кудрин, еще только работают над своими предложениями правительству по исправлению ситуации и не спешат делиться конкретными рецептами. О том, что Алексей Кудрин является сторонником повышения пенсионного возраста, мы знаем, реакция на эту инициативу со стороны государства и общества в нынешних условиях вполне предсказуема. А больше ничего вразумительного, кроме идеи направить на затыкание дыры в бюджете ПФР часть средств, полученных от приватизации государственного имущества, в комитете пока не придумали. «Есть способы повысить объем поступлений в бюджет ПФР, но их реализацией, возможно, и не должен заниматься Минтруд — они требуют куда больших усилий от государства, чем простое перераспределение существующих поступлений. К примеру, у нас около 20% фонда оплаты труда — это зарплаты «в конвертах», есть и более экстремальные оценки объема «серых» зарплат. Уменьшив этот показатель хотя бы в два раза — до 10% от ФОТ, мы решим проблему дефицита ПФР, не прибегая к уменьшению накопительного компонента», — выдвигает еще одно предложение Вадим Сосков.

 Пока что проблема дефицита ПФР и — шире — российской пенсионной системы выглядит задачей, не имеющей решения, точнее, не имеющей безболезненного решения. Очевидно, что при нынешней (и прогнозируемой) демографической ситуации непопулярных мер не избежать. Рано или поздно России придется пойти и на увеличение пенсионного возраста, и на уменьшение пенсионных обязательств государства перед гражданами. Но пока никто из политиков не хочет брать на себя бремя трудных решений. Вот поэтому президент и отправил концепцию пенсионной реформы в долгое плавание по бюрократическим коридорам. Хорошо ему — для него установлен особый порядок пенсионного обеспечения.





Автор: Михаил Хмелев
Источник: журнал Профил

Средняя оценка:  2.72

Возврат к списку


Оставить комментарий