40 лет труда и только тогда пенсия

12.10.2012 257244.jpg


Дискуссии вокруг пенсионной реформы только начинаются.


Профильный вице-премьер Ольга Голодец обещает, что реформа не будет подразумевать увеличение пенсионного возраста. Концепция вроде бы иная: размер пенсии будет зависеть от стажа. Те, кто проработал всю жизнь, будут получать больше, чем домохозяйки. Пока формула выглядит так: 40-20-40-20. Мы в течение 40 трудовых лет «откладываем» в Пенсионный фонд 20% заработка, а затем, выйдя на пенсию, в течение 20 пенсионных лет получаем 40% от той зарплаты, которую могли бы получать, если бы продолжали работать.

Арифметически все более или менее понятно, но возникает вопрос: как к 55 или 60 годам, сегодняшнему пенсионному возрасту, «накопить» 40 лет стажа? Фактически это означает, что трудовую деятельность нужно начинать лет эдак с пятнадцати-двадцати. То есть как минимум совмещая ее с учебой в институте с первого курса. Идея эта необычна и вряд ли широко реализуема, а значит, повышение пенсионного возраста все-таки лежит в основе концепции, хоть и завуалированно.


Три уровня системы


Другая центральная идея реформы — это трехуровневая пенсионная система. Пенсия на первом уровне — трудовая государственная, формируемая в системе обязательного пенсионного страхования. Источник финансирования — страховые взносы и межбюджетные трансферты. Пенсия второго уровня — корпоративная, формируемая работодателем на основании трудового договора или отраслевого тарифного соглашения. При желании в этой системе работник может активно участвовать, отчисляя больше и увеличивая тем самым свое обеспечение на пенсии. Третий уровень — частная пенсия, формируемая самим человеком как физическим лицом.

Реформа также заточена на сокращение числа «досрочных» пенсионеров, которых сейчас около 30% от общего числа. К примеру, предлагается изменить механизм досрочного выхода на пенсию «педагогических, медицинских и творческих работников через постепенное увеличение требований к стажу, необходимому для досрочного назначения пенсии». То есть опять нам предлагают больше работать, другими словами, увеличивают пенсионный возраст.

Доходность операций с накопительной частью пенсии ниже инфляции, утверждает Ольга Голодец. Фактически это означает, что реформа с выделением страховой и накопительной частей пенсии не очень удалась. Точнее, она не позволяет зарабатывать на накопительной составляющей: большую доходность дают операции более рискованные, чем может позволить себе с пенсионными деньгами государство.

Но риск, как показывает мировая практика, бывает чреват крахом. Так, в Чили, согласно последним исследованиям, пенсии у людей, которые остались в низкодоходной государственной системе, больше, чем у тех, кто ушел в частные фонды с высокими рисками. Виной всему череда финансовых кризисов, обрушивших доходность их ценных бумаг. Таким образом, гарантий для российских «частных» пенсионеров тоже нет никаких.

Один из вариантов вложений накопительной част и пенсии — инвестиции в инфраструктурные проекты. Другой вариант, более понятный гражданам, — долгосрочные депозиты в банках, которыми можно будет пользоваться по достижении пенсионного возраста. Но это пока теория. На практике же наша пенсионная система представляет собой некий гибрид рыночных и нерыночных институтов, который никак не обретет окончательной формы, требуя все новых и новых преобразований.


Зачем нужна очередная пенсионная реформа

В основе проекта лежит вполне себе либеральная концепция: с одной стороны, с накопительной частью пенсии нужно что-то делать, иначе никакой адекватной суммы в старости граждане РФ так никогда и не получат, с другой — пенсионное бремя для бюджета в перспективе станет неподъемным.

Разработчики проекта считают, что без реформирования размер пенсии невозможно будет поддерживать на социально приемлемом уровне и «увеличится численность низкодоходных групп среди пенсионеров». Тезис этот звучит странно: к 2030 году, к которому привязана обсуждаемая стратегия развития пенсионной системы, на пенсию начнет выходить средний класс, который уж никак не должен пополнять число низкодоходных пенсионных групп.

Другой непонятный момент: «Отношение среднего размера трудовой пенсии по старости к среднему размеру заработной платы по экономике будет снижаться». То ли заработная плата в ближайшие годы резко вырастет, то ли пенсии усохнут.

И еще одна негативная футуристическая подробность: «отсутствие источника и механизма обеспечения сохранности пенсионных накоплений, в том числе с учетом возрастающих объемов». Этот пункт, видимо, требует глубокого осмысления, поскольку на первый взгляд совершенно не кажется предпосылкой для проведения реформы. Наоборот, если уж чиновники профильного министерства признают, что сохранность накоплений гарантировать нельзя, зачем вообще отчислять часть своего заработка в такие институты?

Наиболее наглядно реформа раскрывается в цифрах. Трудовая пенсия по старости в 2012 году составила 179,8% прожиточного минимума пенсионера. В среднем это 9706 рублей. В проекте реформы в числе желаемых итогов средний размер трудовой пенсии по старости установлен на уровне 2,5–3 прожиточных минимумов, то есть 250–300%. Не такая уж значительная разница, за которую придется заплатить обязательным 40-летним рабочим стажем, да еще при отсутствии гарантий.

Возникает закономерный вопрос: а стоит ли игра свеч? И что именно мы должны обсуждать? Технические варианты создания видимости роста пенсий при одновременной минимизации государственных обязательств и общем понимании того, что «пенсионного рая» европейского типа ни в каком обозримом будущем не будет ни у нас, ни уже и в самом ЕС?






Автор: Кристина Хуцишвилиа
Источник: «Русский репортер» №40 (269)

Средняя оценка:  3.16

Возврат к списку


Оставить комментарий