Когда нам повысят зарплату?

14.08.2013 2-zarp-f.jpg

Нужно ли России догонять и перегонять Америку по уровню зарплат?

Когда во время интернет-общения с народом премьеру Дмитрию Медведеву пришел миллион сообщений с одним вопросом «Когда мне повысят зарплату?», он ответил: «По-моему, это просто спам». Шутка. Но жизненная. Что стало еще очевиднее после того, как вице-премьер Ольга Голодец поручила Министерству труда и соцзащиты создать рабочую группу по «совершенствованию оплаты труда». В переводе с чиновничьего, эксперты должны придумать, как повысить зарплаты. «Такой сложившейся практики, как в России, когда лидирует (по уровню зарплат) финансовый сектор, нигде больше нет. Даже в самых развитых системах, например в США, на первом месте по оплате труда стоят врачи общей практики», — возмущается вице-премьер. Рискнем возразить: в Штатах врач действительно получает больше банкира. А в других странах ситуация похожа на российскую. Но обеспокоенность оправданна: система оплаты труда в России давно требует кардинального реформирования.


 Весь мир насилья


 Раз уж речь зашла о сравнении с США, то сначала немного теории. Зарплаты бывают реальными и номинальными. Реальная выражена в количестве товаров и услуг, которые на нее можно приобрести. Номинальная — в деньгах. А раз так, то и сравнивать доходы жителей США и России надо не переводя из долларов в рубли, а по паритету покупательной способности (ППС). Именно поэтому не имеют ничего общего с реальностью, например, утверждения, что зарплата разнорабочего в США (в среднем 25 тысяч долларов в год) равняется нашим 62 тысячам рублей в месяц. То есть номинально он получает столько же, сколько среднестатистический москвич. В реальности — на порядок больше. По итогам прошлого года курс рубля к доллару по ППС составил 19,37. Получается, что за электроэнергию американец платит в 2 раза меньше (тарифы, даже пересчитанные в рубли по обычному курсу, там ниже), продукты питания у них в 1,5—2 раза дешевле, одежда и обувь — в 3 раза. Значит, реальная зарплата американского грузчика в рублях уже более 100 тысяч в месяц. Это то сравнение, которое избегают делать наши чиновники.

 Теперь вернемся к врачам. Ольга Голодец абсолютно права, когда говорит, что они получают в США даже больше финансистов. Врач — от 80 до 250 тысяч долларов в год, а служащий банка — от 40 до 90 тысяч. Но это сравнение неполное. Работнику мало заплатить. Надо, чтобы его производительность труда соответствовала этой зарплате. Иными словами, чтобы этот труд был эффективным. В случае с врачами в США с этим, как ни удивительно, есть проблемы.

 «Как только я подпишу этот закон (о реформе медстрахования), страховым компаниям нельзя будет отказываться от клиентов, которые серьезно заболевают и больше всего нуждаются в страховых выплатах», — заявил в 2009 году Барак Обама в своей речи в защиту реформы. Понятно, почему эта его инициатива вызвала такую бучу в США, в первую очередь у тех же страховщиков и врачей. Кто не понял, этот пассаж касается зарплаты последних. Только смотрит американский президент на это несколько под другим углом.

 Действительно, по сумме расходов на медицинскую помощь Штаты находятся на первом месте в мире: два триллиона долларов в год на оплату труда врачей, закупку оборудования и лекарств — это почти половина того, что тратит на те же цели все человечество. А что с эффективностью? По продолжительности жизни США в четвертом десятке в мире. Добавим к этому, что государственная система страхования, аналог российской ОМС, в основном защищает детей и стариков. Все остальные страхуются добровольно в частных компаниях. И отсутствие страховки приводит к тому, что, придя на прием к врачу, вы будете платить не 200 долларов, а не менее 400. То есть зарплата американских врачей от их эффективности в существенной степени не зависит.

 «Более эффективной является система здравоохранения Великобритании, но зарплаты врачей там в два-три раза ниже, чем в США», — рассказал «Итогам» гендиректор социальной сети «Доктор на работе» Станислав Сажин. Наибольшую часть медуслуг там предоставляет Национальная система здравоохранения. Подавляющая часть ее финансовых ресурсов поступает из бюджетов всех уровней. А что с эффективностью? По продолжительности жизни граждан Туманный Альбион стоит выше США. Еще один парадокс получается? Там, где зарплаты устанавливаются государством, производительность труда работников выше? Проверим на российских реалиях.


 Добьемся мы рукой умелой


 Кое-какое представление о зарплате в различных отраслях нашей экономики можно составить по данным Росстата. Как нетрудно догадаться, на первом месте стоят нефтяники, газовики и прочие добытчики полезных ископаемых. Врачи — на третьем месте. Но снизу. Финансисты на втором — сверху. На первом они только в Москве: их средняя зарплата составляет здесь 116,4 тысячи рублей. Впрочем, эти цифры пока мало о чем говорят.

 «В любой отрасли есть компании эффективные, в которых зарплаты выше, и находящиеся на грани банкротства. Так что сравнивать надо не отрасли, а отдельные предприятия», — пояснил «Итогам» директор Института социальной политики НИУ ВШЭ Сергей Смирнов. Дело в том, что приводимая Росстатом «средняя температура по больнице» рассчитана на основе зарплат, например, уборщицы банка и его президента. Поэтому попробуем воспользоваться данными о зарплатах руководителей, приводимых порталом Superjob.ru.

 Так вот, начальник отдела в частном московском банке получает до 300 тысяч рублей. А врач-уролог в частной клинике в Питере — 200 тысяч. Как видим, разрыв уже не такой большой. А если сравнить автомобили и квартиры президентов коммерческих банков и иных главврачей некоторых госбольниц, то вообще возникнет парадоксальный вопрос: кто из них живет лучше? Первые, правда, получают зарплату официально. А вот где берут деньги на роскошества вторые, надо спросить уже у Ольги Голодец.

 Каков же тогда критерий того, где зарплаты объективно должны быть выше, а где ниже? Может, это зависит от региона?

 Начнем с того, что Москва и Питер вопреки расхожим представлениям у нас не самые богатые. На первом и втором местах по уровню зарплат стоят Ненецкий и Ямало-Ненецкий автономные округа. Затем Москва, потом Чукотка и Ханты-Мансийский автономный округ. Такая табель о рангах лишь подтверждает, что самыми высокооплачиваемыми у нас являются работники сырьевых отраслей и банковского сектора. При этом участие государства в регионах-рекордсменах максимальное. Как в газовой отрасли, так и в нефтяной, где заняты крупнейшие отечественные налогоплательщики — «Роснефть» и «Газпром». Да и доминирование государственных банков в банковском секторе сегодня является фактом. Выходит, как и в случае с британским здравоохранением, зарплаты больше там, где больше государства?

 Вывод делать не спешим. Мы забыли еще про одно обстоятельство. Сырьевые отрасли в России монополизированы. А повышать зарплаты в условиях монополии легче, чем на конкурентном рынке. Только происходит это уже за счет других секторов экономики. В том числе и за счет врачей, учителей, работников музеев и так далее. Для ясности картины возьмем сектор, где работают как государственные компании, так и частные. И где нет монополизма. Самым наглядным в данном случае опять является здравоохранение.

 «Система обязательного медстрахования умерла в тот момент, когда родилась, — говорит Станислав Сажин. — В государственном секторе ставка врача составляет от 7 до 9 тысяч рублей. К этому надо добавить разного рода надбавки. На круг получается от 10 до 15 тысяч. В частной медицине врач получает примерно на 20 тысяч больше. Бывает еще больше, но редко. И все равно в секторе, где царит конкуренция, частные организации обеспечивают более высокий уровень зарплат, чем государственные». Правда, зачастую «государственные» врачи во вторую смену становятся частными. И получается, что конкурируют они сами с собой. Но частник все равно остается более привлекательным. С этим парадоксом также предстоит разобраться Ольге Голодец и ее спецгруппе. И рискнем дать подсказку.


 А паразиты — никогда


 Как утверждают аналитики, уровень зарплат зависит в первую очередь от того, каким спросом пользуются производимые товары или услуги. А также от производительности труда. Истина банальная. Но не для России с ее госмонополизмом, не вписывающейся ни в какие сопоставления с западными экономиками.

 В среднем производительность труда в нашей стране в три раза ниже, чем в странах Евросоюза, и в четыре раза ниже, чем в США. Даже несмотря на то, что россиянин проводит на рабочем месте фактически больше времени, чем тот же американец или немец. И интенсивность труда у него такая же. По подсчетам экспертов, потери российской экономики, связанные с фактором производительности труда, за последние 12 лет превысили 5 триллионов долларов. Цифра настолько колоссальная, что в нее даже слабо верится. Но даже если поделить ее на всех работающих, то получится, что каждый россиянин с 2001 года недополучил порядка 70 тысяч долларов.

 В арьергарде наших отраслей — сельское хозяйство. По данным агентства «Финмаркет», в среднем на каждого занятого в этой отрасли приходится продукции на 17 тысяч долларов в год. Для сравнения: в США — 108 тысяч долларов, в Бразилии — 103 тысячи, в Белоруссии — 29 тысяч, в Польше — 46 тысяч, на Украине — около 16 тысяч. В строительстве на каждого занятого россиянина выдается добавленной стоимости на 30 тысяч долларов в год — вдвое меньше, чем на стройках США. При этом зарплаты, по данным Росстата, в этой отрасли за год выросли на 16,6 процента — едва ли не самый высокий рост по стране.

 «Богатый» финансовый сектор оказался в 3—3,5 раза менее производительным, чем во Франции, Бельгии, США и Нидерландах. Правда, британскому он уступает «всего» в 2,5 раза. Финансисты Турции, Венгрии, Болгарии, Латвии, Эстонии и даже Казахстана также опережают своих российских коллег по производительности труда.

 Что же происходит? А все очень просто. Производительность выше там, где выше степень конкуренции. Монополии же, в которых зарплаты самые высокие, попросту отъедают их у других отраслей. Плюс крайне медленная диверсификация экономики, тормозящая развитие несырьевых отраслей. Хотя определенные успехи есть и там. К примеру, средняя зарплата в сфере IT (по данным на май 2013 года) выросла за год на 8,3 процента, в сфере научных исследований и разработок — на 16,3 процента.

 Словом, рабочая группа, создать которую распорядилась Ольга Голодец, вряд ли сможет предложить какое-то революционное решение проблемы низких зарплат. Чтобы кардинально сдвинуть дело с мертвой точки, надо не заниматься очередным переделом пирога, а замахнуться на всю экономическую политику в целом.

 Кстати, одна оригинальная идея уже прозвучала. Из уст главы Минфина Антона Силуанова. По его мнению, «когда у нас низкая безработица, вполне можно было бы проводить структурные меры по сокращению численности работников и таким образом повышать производительность труда». Иными словами, поразогнать лишних работников, ничего в целом не меняя, — и дело с концом. Ведь по мнению главы финансового ведомства, практически полная загрузка мощностей и высокая занятость (по официальным данным, число зарегистрированных безработных на конец мая составляло миллион человек) ведут к перегреву экономики.

 Смело? Еще как! Зато при такой постановке проблемы в первую очередь как раз и вырастут зарплаты медицинских работников, особенно когда их станет на порядок меньше. Повышенный спрос на их услуги будет обеспечен.







Автор: Константин Угодников
Источник: журнал Итоги


Средняя оценка:  3.3

Возврат к списку


Оставить комментарий