Малый немецкий бизнес

Малый немецкий бизнес 12.10.2011 Все больше молодых немцев отказываются от предсказуемо медленной карьеры наемного работника и открывают собственный бизнес. Именно молодые предприниматели могут стать основой нового экономического роста страны.


«Вы же знаете поговорку: пред­приниматель — это тот, кто что-то предпринимает. Иначе что же он за предприниматель-то? Можно долго ругаться, ныть, жаловаться — или взять все в свои руки и решить проблему», — 30-летний Андреас Хан энергично жестикулирует, сидя в своем крохотном бюро, отделенном тонкой перегородкой от подсобного помещения книжного магазина в саксонском Мариенберге. Маленький городок в паре километров от границы с Чехией, в далеко не самом процветающем регионе Германии — одно из последних мест, где можно представить себе развитие успешного стартапа. Однако на вопрос, почему книжная лавка была открыта именно здесь, Андреас Хан не задумываясь отвечает: «Ну не могут же все переехать в Берлин. Я вырос здесь, я знаю этот регион, почему бы мне не открыться здесь»?


Молодое спасение


Воодушевленный ответ Андреаса Хана звучит сегодня само собой разумеющимся, однако пять лет назад ситуация с книжным бизнесом представлялась не столь однозначной. Книжная лавка в соседнем городке Ольбернхау — первое приобретение Андреаса — была банкротом. Мало кто верил, что из умирающего бизнеса может получиться что-то путное. Решение 25-летнего Андреаса основать с шестью партнерами компанию-товарищество и выкупить лавку-банкрота казалось многим безрассудным. Тем не менее друзья собрали 20 тыс. евро стартового капитала, выкупили обветшалый бизнес и начали превращать его в совершенно новый проект.

Впервые в городе они решили совместить книжную лавку с кафе, установив в магазине кофейный автомат. Серьезно расширили ассортимент, убрав при этом некоторые неходовые товары. Целью Андреаса было превратить книжную лавку в центр социальной жизни городка.

«80 процентов наших клиентов могут делать заказы на Amazon. Почему они этого не делают? Потому что покупка имеет социальный аспект. Это момент коммуникации, общения. Доходит до того, что клиенты приходят с распечатками из Amazon и спрашивают: можете заказать эту книгу? — с гордостью говорит Андреас. — Половина клиентов, которые приходят к нам, идут не за книгами или газетами, они идут за подарком. Им надо предложить что-то особенное. Например, вот бутылка вина из Израиля — почему бы не купить ее? Или книги местных авторов, может, где-то они продаются плохо, а у нас идут отлично. История Судетов, например, или романы, написанные местными писателями».

Наконец, самым радикальным изменением работы книжной лавки стала продажа в ней железнодорожных билетов. «Вначале Deutsche Bahn скептически воспринял идею, мол, что за партнеры, насколько они серьезны», — вспоминает Андреас Хан. Но амбициозному молодому бизнесмену удалось убедить железнодорожников, что именно его лавка является ближайшей точкой продажи билетов для проживающих в округе 50 тыс. человек. Сегодня на это направление приходится 50% оборота предприятия. И хотя в прибыли компании комиссия от продаж билетов составляет лишь 15–20%, консультации покупателей делают Андреаса Хана и его коллег известными и уважаемыми в городке людьми. «Тут то же самое, что и с книгами. Клиенты могут купить билеты в интернете, но им хочется пообщаться, порасспрашивать о пересадках, о возможных вариантах поездки», — поясняет Андреас.


Смена поколений


Отважный бизнесмен из Мариенберга, решивший в 25 лет купить обанкротившийся бизнес, далеко не единственный пример изменений настроений современной немецкой молодежи. Всего несколько лет назад немцы возраста Андреаса неохотно шли в частные предприниматели, будь то открытие бизнеса в собственном городке или переезд с бизнес-идеями в соседний мегаполис. В 25 лет типичный немец скорее думал о том, как бы растянуть еще лет на пять обучение в вузе, а затем устроиться на работу в крупную немецкую компанию, гарантирующую пожизненное трудоустройство. Неторопливая и предсказуемая, стабильная и спокойная карьера была естественным выбором миллионов молодых выпускников вузов, не желавших приносить свободное время и гарантированные пенсионные взносы в жертву свободе предпринимательства. Несколько лет назад, однако, ситуация резко изменилась.

«Выбирая карьеру предпринимателя, молодые люди утоляют жажду свободы и ответственности. Они хотят быть сами себе хозяевами. Хотят принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность. Молодые люди, желающие стать предпринимателями, понимают, что труд может приносить много радости, даже если это сопряжено с рисками», — говорит председатель немецкого Союза молодых предпринимателей BJU Мари-Кристин Остенманн.

По данным торгово-промышленных палат Германии, собственные компании основывают даже совсем юные граждане. Так, в наиболее густонаселенной федеральной земле ФРГ Северном Рейне-Вестфалии 0,2% всех компаний основаны предпринимателями в возрасте от 15 до 19 лет, а 20–29-летние владеют 9,4% местных компаний и 11,1% мелких бизнесов.

Впрочем, массовое движение немцев к экономической самостоятельности отчасти и вынужденный выбор. Все чаще именно открытие собственного бизнеса оказывается для молодого выпускника вуза единственной возможностью заработать достойные деньги. Если еще недавно большинству квалифицированных выпускников не составляло труда найти работу по душе, то сегодня все больше поступает предложений трудиться на так называемых практиках — бесплатных или низкооплачиваемых местах с полной занятостью, но без гарантий попадания в штат компании. По данным Союза немецких профсоюзов DGB, каждый год в Германии практику проходят около 600 тыс. молодых людей, 40% из них не получают за работу ни цента, а у остальных 400 тыс. зарплата составляет в среднем 550 евро в месяц — в четыре раза меньше средней по стране.

Практика среди работодателей становится все более популярным способом нанять выпускников вуза на длительный срок без каких-либо обязательств: 32% выпускников немецких вузов проходят практику до 6 месяцев, еще 13% — более 6 месяцев подряд, и только 17% практикантов получают потом предложение остаться в компании. В среднем же, по данным исследования DGB, в 2011 году типичный выпускник-практикант проходил практику на протяжении 4,8 месяца, работал 36 с половиной часов в неделю и, выполняя работу, неотличимую от работы своих коллег, получал за труд 3,7 евро в час. После чего заменялся компанией на следующего бесплатного практиканта. В этой связи понятно все возрастающее желание молодых немцев открыть собственное дело.


Годы без отпуска


«Мы основали компанию, не имея капитала. Поэтому нам было совершенно ясно, что будет тяжело. С самого начала мы договорились: будем работать много, с утра до вечера, и у нас не будет никаких отпусков. Мы даже записали это в договор», — говорит Маттиас, молодой совладелец компании leonid matthias, занимающейся разработкой и пошивом одежды, а также производством украшений и аксессуаров. Этот 26-летний немец уже пять лет работает в собственном бизнесе, а последние три года вместе с Леонидом, выходцем из России, приехавшим в Германию шестнадцать лет назад. Компанию leonid matthias они основали три года назад, и всю работу — от проектирования одежды до сложнейшей вышивки и аппликаций — делают сами.

«Когда начинаешь самостоятельный бизнес, то, конечно, испытываешь беспокойство. Это же совершенно иное занятие. Но мы исследовали рынок, нашли свободную нишу и решили ее занять», — говорит Леонид.


leonid matthias


«У Леонида была швейная машинка, у меня была швейная машинка, мы шили, мы продавали. Все деньги, которые зарабатывали, снова вкладывали в бизнес. Нам очень повезло, что мы встретились во Франкфурте, потому что мы отлично дополняем друг друга. Леонид очень креативный, а я занимаюсь организационными вопросами», — продолжает Маттиас.

Пример leonid matthias наглядно демонстрирует, что за несколько лет самоотверженного труда в собственной компании двое талантливых молодых людей способны достичь гораздо больше, чем им было бы доступно при работе с наемными сотрудниками. Всего за три года из крохотного ателье на заднем дворе, без витрин и окон, куда клиенты попадали через три двери, компания leonid matthias превратилась в одного из ведущих игроков на франкфуртской модной сцене. Журнал Prinz Frankfurt назвал магазин leonid matthias одним из 10 лучших магазинов моды, издание Frankfurt Journal — одним из лучших магазинов города, а компания Range Rover выбрала leonid matthias самым подходящим модным заведением и партнером для представления своего автомобиля Evoque.


Работа до боли


Сегодня Леонид и Маттиас вспоминают о своем пути скорее с улыбкой, даже если речь идет о тяжелых моментах. «У нас был показ мод в церкви, там мы представляли 150 элементов. Я работал не переставая, потому что все должно было пройти идеально, там невозможно халтурить», — рассказывает Леонид. Маттиас добавляет: «У Леонида спина от нагрузки превратилась в сплошную судорогу. Защемленные нервы, перенапряженные мускулы. Нам очень повезло, что у нас был приятель-массажист, который массировал Леониду спину. Он регулярно приходил к нам со своим оборудованием и по три часа массировал спину, чтобы Леонид мог продолжать работать».

Чтобы круглосуточная работа увенчалась успехом, партнеры по шагам рассчитали и рекламные акции, зачастую весьма остроумные. Так, в разгар медиаистерики вокруг эпидемии свиного гриппа компания leonid matthias представила общественности медицинскую маску, расшитую стразами. «Мы придумали ее еще летом, но ждали два месяца, прежде чем сообщили о ней. Каждый день мы мониторили СМИ, когда же интерес к теме достигнет пика. И только тогда послали пресс-релиз в несколько модных блогов. Тема выстрелила», — вспоминает Маттиас. В течение двух недель маски со стразами не покидали полос немецких газет и телевизионного эфира — телеведущие вели в них передачи. А немецкое агентство новостей dpa выложило интервью с молодыми дизайнерами на свою международную ленту.

Вслед за эпатажной маской в мэрии Франкфурта художники выставили платье, сшитое из избирательных бюллетеней. «Дело в том, что на местных выборах бюллетень просто огромный, там 800 кандидатов и 13 вариантов поставить свой голос. Мы иронично подошли к делу, поскольку большинство этих кандидатов вообще никому не знакомы. Об этом прошел сюжет на федеральном канале RTL и написала самая тиражная газета Bild», — рассказывает Маттиас. Пока все начинания одержимых своим делом художников достигали цели, до сих пор Леонида, по его словам, охватывает восторг, когда он видит на улице человека в придуманной и сшитой им одежде: «А однажды соседка сказала мне: знаешь, я видела женщину, она была одета только в твою одежду, плюс сумочка, плюс украшения»!


Против течения


Истории успеха молодых немецких бизнесменов не всегда только каждодневный труд и талантливая реклама. Иногда предпринимателям за свое дело приходится вступать в бой с государственными монополиями. Мы сидим в офисе франкфуртской транспортной компании DeinBus («твой автобус») и ее сооснователь 27-летний Инго Майр-Кнох, молодой, высокий, широко улыбающийся, быстро-быстро говорит, словно боится упустить моменты своего сражения с государственным гигантом.

«Конечно, было очень страшно. Страшно, что мы проиграем суд и должны будем заплатить большие деньги. Страшно, что нам запретят работать. Мне было 25 лет, я был плохо подготовлен. Если бы у меня было 20 лет опыта — другое дело. А так, естественно, я воспринимал все очень близко к сердцу», — вспоминает Майр-Кнох неприятные события двухлетней давности. Тогда на малюсенькую компанию, основанную им вместе с двумя однокурсниками, обрушилась вся юридическая мощь концерна Deutsche Bahn. Обрушилась с единственной целью — закрыть опасный стартап, запретить молодым бизнесменам работать.


Инго Майр-Кнох


Причина конфликта проста. Молодые люди хотели организовать в Германии междугородные автобусные пассажирские перевозки. «Я провел один семестр в Испании, и меня поразило, как много там автобусных линий между городами. Они дешевые, студенты ими с удовольствием пользуются. И я подумал: почему такого нет в Германии? Вначале-то мы думали, что просто эту нишу никто не нашел», — усмехается Инго. Только проконсультировавшись с юристами, студенты узнали, что перспективная ниша не занята бизнесом совсем по другой причине: до сих пор в Германии действует закон о перевозке пассажиров, принятый нацистами еще в 1934 году, именно он запрещает регулярные автобусные перевозки между городами. В 1930-е годы закон был призван поддержать железнодорожную сеть и увеличить доходы государственной монополии, однако не отменен до сих пор. И сегодня находящаяся в стопроцентной государственной собственности железнодорожная компания Deutsche Bahn получает все выгоды от запретов, налагаемых этим законом.

Тем не менее молодые люди нашли способ вести бизнес без нарушения закона. Инго Майр-Кнох и его друзья организовали общество совместных поездок. На сайте компании они предлагают всем желающим регистрироваться на определенные рейсы. Если на какой-то рейс набирается достаточное количество пассажиров, то DeinBus нанимает автобус и совершает перевозку. По закону такое действие не считается регулярной перевозкой — и разрешение от властей на регистрацию компании было получено. Deutsche Bahn практически сразу же попытался «перекрыть кислород», прислав студентам угрожающее письмо с требованием закрыть компанию и письменно пообещать не заниматься больше этим бизнесом.

«Реакция Deutsche Bahn последовала удивительно быстро. Мы тогда пускали только два-три автобуса в неделю. Уже в мае 2010-го, то есть спустя четыре месяца после начала работы, пришло первое письмо. Вообще, они прислали два письма с требованием прекратить работу во внесудебном порядке. Мы на них не ответили. В августе Deutsche Bahn подал иск», — вспоминает Инго.

Судебный процесс стал самым важным событием в жизни компании. В один момент студенты-бизнесмены, борющиеся с госмонополией, превратились в звезд. «У нас было совершенно сюрреалистическое ощущение, что все крутится вокруг нас. В зале суда было очень много СМИ — телевидение, радио. Мы открыли страничку на Facebook, масса людей следила за процессом, это было просто здорово!» — рассказывает сияющий Инго. Суд встал на сторону молодых бизнесменов, а их победа над гигантским концерном заняла место на первых полосах многих немецких СМИ.


Без поддержки


Сегодня DeinBus один из самых успешных транспортных стартапов Германии. Каждый день компания отправляет несколько автобусов, в основном по наиболее коротким и оживленным маршрутам между Франкфуртом и Кельном, однако обслуживает также и линии Франкфурт−Берлин или Штутгарт−Мюнхен. Если железнодорожный билет на рейс Франкфурт—Кельн стоит более 60 евро, то автобусная поездка обходится в 12,5 евро. Компания фактически выступает посредником между желающими поехать в другой город и владельцами автобусов, неспособными найти достаточно клиентов. «Иметь собственный автобус почти бессмысленно. Он стоит 200 тысяч евро, и это инвестиция, которая совершенно не окупается, когда есть возможность нанять автобус. Мы всегда так делаем, в Германии около 5000 компаний, сдающих в аренду автобусы. Причем подавляющее большинство имеет только одну-две машины. Эта отрасль страдает от избыточного предложения. Они постоянно ищут клиентов, ждут, когда их закажут. И мы оказываемся в очень хорошем положении», — рассуждает Инго Майр-Кнох.

Компания DeinBus дает работу семи сотрудникам и готовится к активному расширению. «Через несколько месяцев рынок пассажироперевозок в стране должен быть либерализован, и мы готовимся к этому», — говорит Инго. И здесь молодым бизнесменам приходится надеяться только на свои силы. 27-летний бизнесмен с усмешкой говорит о теоретической поддержке малого бизнеса со стороны государства: «Открыть бизнес в Германии сложно и дорого — я, честно говоря, ожидал больше поддержки от торгово-промышленной палаты и прочих. Но оказалось, что мы должны только платить: обязательный взнос в торгово-промышленную палату, оплата работы налогового консультанта и так далее. Я был почти уверен, что есть какие-то программы поддержки молодых предпринимателей. Но ничего такого мы не получили. Возможно, они предусмотрены только для тех, кто имеет какие-то технические патенты. Были проблемы и с частным финансированием — практически все деньги, вложенные в бизнес, были нашими собственными деньгами. Огромной проблемой при поиске внешнего финансирования было то, что мы не интернет-стартап. Мы выпадали из стандартных представлений банков — занимались автобусами, а автобусы могут опаздывать, клиенты могут жаловаться и так далее. Более того, инновационным в Германии считается только тот бизнес, который завязан на интернет. А это не мы».


Световой импульс


Впрочем, не всем молодым бизнесменам приходится пробираться через такие тернии. 33-летний Мартин Регели — типичный представитель молодых предпринимателей-инженеров, отлично вписывающихся в программы господдержки молодого бизнеса. Три года назад Регели защитил диссертацию, посвященную светочувствительным матрицам, и тогда же основал компанию GreatEyes. Сегодня это одно из передовых берлинских предприятий по производству уникальных фотокамер. Разработанный Регели процесс позволяет проверять качество производимых элементов солнечных батарей. Малейшие трещины и другие дефекты пластинок кремния ведут к падению мощности батарей, поэтому в обычном производстве готовые пластины проверяют, помещая под луч лазера. Такой процесс, однако, требует значительных мер безопасности, отдельных помещений и высоких энергозатрат. Мартин Регели первым попытался использовать для проверки кремниевых пластинок обычные светодиодные лампы.


Мартин Регели


«Раньше это считалось невозможным, — говорит предприниматель, — ведь мы облучаем пластины очень ярким светом, а дефекты заметны только при крайне слабой автолюминесценции. Это значит, что контролирующая камера должна фиксировать только этот слабый свет, который возвращается, но не реагировать на мощнейшую лампу, которая светит на пластину. Получается, необходимы еще и подходящие фильтры, которые отсекут ненужный для процесса мощный свет облучателя, но пропустят слабое свечение, необходимое для оценки качества. Именно в этом заключается фокус — с какими волнами работать и так далее. И, конечно, нужны крайне чувствительные CCD-камеры, и это наше ключевое ноу-хау. Мы разрабатываем высокочувствительные камеры, способные фиксировать данное свечение».

Регели начал собирать первые образцы камер сам, как это делали сотни немецких инженеров-бизнесменов полтора века назад. «Сначала мы изготавливали прототипы камер, нам удалось их продать, на вырученные деньги мы основали компанию. Наше развитие не было одним гигантским шагом, типа давайте возьмем огромный заем и рискнем всем, что имеем. Наоборот — мы с самого начала финансировали наши текущие расходы из собственных доходов. Субсидии и кредит взяли только на один важный проект», — вспоминает Мартин.

Большой проект, о котором он говорит, — разработка сверхчувствительных камер, которые можно применять не только для контроля качества кремниевых пластин, но и для анализа любых материалов, облучаемых рентгеновскими лучами, для сопровождения экспериментов с окрашиваемыми биологическими тканями, для поиска остаточных следов химических элементов. Сегодня GreatEyes продает эти камеры по всему миру — от Индии до США. Для реализации проекта компания получила в свое время кредит от земельного банка Берлина объемом 300 тыс. евро.

«Конечно, это проект с высокой долей риска. Никто не мог быть уверенным, получим ли мы работающий продукт. Один из экспертов, привлеченных к оценке бизнес-плана, выступал против финансирования. Нас восприняли достаточно скептически, было много споров. Но в конце концов финансирование было одобрено. Я думаю, решающим оказалось то, что у нас очень хороший послужной список. Мы вышли из Университета Гумбольдта, я уже мог показать, что в ходе своей карьеры сделал несколько удачных вещей, что мы запустили несколько продуктов, закрепившихся на рынке, например в области электролюминесценции. Мы смогли показать, что умеем делать вещи, находящие себе рынок», — рассказывает Мартин.

Именно на рынке высоких технологий маленькая компания Мартина Регели вот уже три года умудряется выживать в условиях конкуренции с крупнейшими мировыми концернами. «Конечно, мы живем в бассейне с акулами, — усмехается Регели. — Но пока крупные концерны согласовывают и анализируют, мы без долгих обсуждений говорим “давайте сделаем это”. Мы быстрее и гибче. И хотя в долгосрочной перспективе концерны начинают давить на нас, мы можем более чутко реагировать на желания клиентов. Крупные концерны вынуждены продавать тысячи камер. Просто потому, что они работают с большими объемами. А мы говорим: о’кей, мы не продадим так много камер, но мы сделаем каждую камеру под конкретного заказчика».

Под конец Регели задумывается: «В принципе мы маленькая мануфактура. Мы производим собственный товар и продаем его. Совершенно типичное малое предприятие. Только мы производим не золингеновские ножи, а камеры».








Берлин—Франкфурт-на-Майне—Мариенберг
Автор: Сергей Сумленный
Источник: «Эксперт» №40 (773)

Средняя оценка:  2.77

Возврат к списку


Оставить комментарий